Традиционные средства против еврейского засилия 1
Обмен учебными материалами


Народные средства против еврейского засилия 1



Предисловие к русскому переводу

В предлагаемой книге известный немецкий ученый Дюринг произвел анализ (расследование) еврейского характера и проистекающей из него их деятельности не только в современной Германии, - но и в различные исторические эпохи в других странах, где жили евреи. Анализ этот вполне приложим и к проявлению деятельности евреев в России. Отличие России от других стран в этом отношении состоит лишь в том, что 9/10 всей еврейской народности находится в России, и потому русскому народу приходится выносить на своих плечах в девять раз более от жестких особенностей еврейского характера, чем другим народам земного шара. При этом на долю России приходится наиболее фанатическая и наиболее невежественная часть всего еврейства. Другим странам достались все-таки более или менее культурные части еврейства и поэтому их не так болезненно и нестерпимо поражает еврейство, как нас. Евреи всячески стараются уверить как нас самих, русских, так и иностранцев, что мы ничего не чувствуем кроме удовольствия от тесного сожительства с ними и что польза для нас от еврейства неимоверно велика и мы их любим. По крайней мере, в последнее время особенно настаивают на этом евреи и при этом указывают на подслуживающуюся к ним часть русской интеллигенции, которая будто бы в них не чает души... Но большинство мыслящей части русских не обманывает себя относительно евреев: мы знаем, что еврей останется евреем, как бы мы, по простодушию своему, не старались приблизить его к себе. Отдельные же случаи взаимной дружбы мало могут изменить дело: коренное различие в характере двух народов слишком резко и время пока на него еще не действует.



Несомненно, что евреи напирают на русскую нацию со всех сторон, действуя при этом совсем не дружелюбно и пользуясь всяким ослаблением русских позиций с беспощадною жестокостью. Евреи пропитаны насквозь всем известным фанфаронством и самообожанием, а эти их качества нисколько, конечно, не способствует сближению их с другими народами. Дюринг подробно останавливается на этом самохвальстве евреев и доказывает, что факты из истории культуры не оправдывают ничем эту высокопарную притязательность евреев на особую талантливость. Их культурное творчество очень невелико, и при том не самостоятельно, а всегда было из вторых рук. Вот это то мнимое превосходство еврея перед другими народами будто бы и дает им право на первенство и оправдывает их скверные поступки в их собственных глазах; таким дешевым лицемерным способом они желают прикрыть свое бессердечие и жестокую эксплуатацию других народов. До какого градуса забвения человеческих чувств доходит это самообожание еврея, видно из следующего: несколько лет тому назад нам пришлось беседовать с одним молодым журналистом евреем (и ныне благополучно здравствующим) на тему о том, что евреи сильно эксплуатируют русский простой народ и поступают с ним бесчестно.

- Что же тут удивительного, - самым непререкаемым тоном сказал этот еврейский журналист, - евреи культурнее русских и по законам борьбы за существование должны по трупам соперников придти к своей цели - ...Если евреи очень редко говорят так откровенно, то поступки их ежедневно доказывают этот их символ веры. Но что всего удивительнее в этом деле, так это самооплевание и самоунижение русских. Не далее как два года тому назад одна "интеллигентная" пожилая дама с пеной у рта доказывала, что русские должны не только всячески помогать господству евреев над русскими же, но что таково требование истории, чтобы русские, как низшая раса, уничтожились и дали дорогу высокоталантливому еврейскому племени. Едва ли найдется в России один еврей из 7 миллионов, который даже в шутку пожелал бы евреям так поступить в пользу другой какой-нибудь нации, тогда как русские с величайшим усердием вынимают каштаны из огня для "талантливых" евреев и часто жертвуют своею жизнью, не только состоянием, ради отвлеченного принципа равенства всех людей. Таких примеров из жизни русской интеллигенции мы знаем не мало...

Как евреи имеют право самостоятельно полагать, что для них лучше, так и русские, как самостоятельная нация, имеет право сама, без посторонней указки, считать, что ей нужно, что ей полезно и что вредно. Поэтому и вопрос - полезны евреи или вредны для русских, русские имеют право ставить так же твердо и смело, как ставят северо-американцы вопрос: - полезны ли для них негры или китайцы? Или как ставят такой же вопрос австралийские республиканцы вообще относительно желтолицых. Всякий народ имеет право "самоопределения" - таков лозунг современного движения, который в теории не опровергают и евреи, на практике же они стремятся совершенно к другому.

Мы русские, сознающие свои задачи, не навязываем ничего евреям и не требуем от них ничего сверхъестественного, например, чтобы они нас любили или уважали. Мы требуем, и чем далее, тем настойчивее будем требовать, чтобы евреи оставили нас в покое, предоставили бы нам самим заботиться о создании своей собственной культуры, а сами бы позаботились лучше создать свое собственное государство, так как теперь им это сделать уже не так трудно, как, быть может, было в прежние века. Если евреи так талантливы и умны, то чего же лучше как не проявить эту свою талантливость на чем-нибудь серьезном, например, на создании собственного отечества, собственного языка и собственного земледелия и есть, наконец, действительно собственный хлеб, добытый собственными руками. А то евреи растрачивают свои крупные таланты на ссудные кассы, на порчу всевозможных товаров, сделанных другими народами, на мелкую торгашническую прессу, на содержание домов терпимости и складов всяких неблаговидных товаров. Такие выдающиеся таланты шли до сих пор лишь на выдающиеся мерзости и на торговлю старым хламом и сильно подержанными идеями... Пора, наконец, евреям честно размежеваться и разойтись с другими народами, так как тысячелетние опыты их сожительства с другими народами не привели к счастию ни евреев, ни те народы, которым они так долго и тщетно навязывают свои таланты. Взаимные жалобы и взаимные обвинения достаточно, кажется, всем опротивели, чтобы тянуть дольше подобную международную канитель...

Мы не верим в примирение евреев с другими народами, считаем это утопией и ложью, потому что свою всемирную неуживчивость евреи достаточно ясно доказали в последние три тысячи лет, то почему же они вдруг, под влиянием каких то "новых" идей, переделаются и перестанут быть евреями. Ведь "новые" идеи и раньше появлялись и в древнем мире, и в эпоху возрождения, и в конце 18 века, и весь 19 век, кажется, был достаточно переполнен всякими "новыми" идеями, а еврейство осталось таким же, каким было и всегда. Евреи сами знают это отлично. Еврейское миропонимание и строение духа еврейского осталось неизменно, ничто не изменилось, все осталось statu quo аnte. Нельзя искренно, внутренно переделаться еврею в русского, а русскому - в еврея. Что создалось десятками тысячелетий, то не может измениться в какие-нибудь сотню-другую лет даже при горячем желании измениться, евреи же, напротив, считая себя лучше всех народов, нисколько и не собираются изменяться; они лишь требуют, чтобы другие народы изменились и приспособились к их требованиям, подладились бы под их идеалы! Конечно, существуют утопические мечтания об исчезновении наций, о слиянии всех в единое человечество. Но эти поэтические мечты может быть осуществятся через целые ряды тысячелетий и руководствоваться такими фантазиями в разрешении насущных нужд народов не придет в голову ни одному здравомыслящему человеку и всего менее приходит это в голову евреям.

Острая политическая борьба, которая теперь ведется евреями в России якобы из-за приобретения общих прав, неизвестно еще что сулит русским впереди, потому что современное человечество управляется не политическими уложениями, а экономическими процессами. А экономическое засилие над русскими евреев, изощрившихся в экономической борьбе, не подлежит никакому сомнению. Прожитые евреями три последних тысячи лет в промышленных центрах древнего мира и в непрерывном соприкосновении с культурными народами нового мира выработали из них опасных конкурентов на экономическом поприще, а экономическое поприще теперь все: это - власть, это - несомненный гнет над другим, это - выживание вас отовсюду, быстрое и самое верное, ведущее за собой вслед за этим и наше физическое вымирание. У нас перед глазами есть поразительный факт: когда генерал-губернатор князь Долгоруков наводнил Москву евреями, то тяжелоумы и толстосумы московские не успели буквально оглянуться, как вся Москва, которая доселе считалась опытной в торгово-промышленных делах, очутилась в еврейских руках: русские портные и белошвейные заведения моментально исчезли со всех улиц, всюду как грибы после теплого дождя появились "ссуды", подмосковное село Богородское сделалось маленьким Бердичевом, газетные объявления запестрели распродажами Билефельдских товаров с уступкою 40%, глухие переулки закишели домами терпимости и т. д. и т. д. Еврейская талантливая культура моментально расцвела и распустила свои ароматы (foetor iudaicus), в Москве.

И теперь будет то же: лишь только русские развесят уши, слушая талантливых еврейских ораторов и раскроют им широко свои объятия, как миллионы евреев незаметно переселятся в русские города из обобранных евреями Белорусских и Польских весей. Об этом только и мечтают евреи и это переселение из нищенских Белорусских болот и песков в центральную Россию и Сибирь совершится гораздо быстрее, чем воображают русские, и тогда великоруссы вполне уже оценят таланты еврейского племени. Часть же средне-зажиточных евреев из Белоруссии и Польши, вероятно, переселится в какой-нибудь новый "Сион". Обирать же и развращать Великороссию и Сибирь хватит евреям работы на целое столетие. Евреи уже поговаривают, робко еще пока, о том, что они готовы переселиться все в Сибирь и основать там еврейское царство на пользу, конечно, нам русским.

Русские, особенно так называемая "интеллигенция", не могут соперничать с евреями, стремление которых к материальному захвату доминирует над всем остальным в еврейской жизни. Дряблость и ничтожество русской интеллигенции, ставящей себя руководителем русского народа, просто поразительны. За примерами далеко ходить нечего, мы их видим вокруг себя ежедневно; но можно указать и на нечто в этом роде выходящее из ряда вон. Мы теперь не будем говорить о русской молодежи, которая всецело подпала под еврейский гипноз; но молодежь уже не одна учащаяся, но и молодежь из народа, трудящаяся в городах на фабриках и в деревнях на полях, находится теперь в руках еврейских руководителей, различных адвокатов, докторов и журналистов, ничего не имеющих, конечно, общего с фабриками и полями. Они обрабатывают эту молодежь, весьма усердно и весьма поспешно, в социал-демократическое стадо по образцам и программам немецких евреев социал-демократов. Тысячи калужских, рязанских, курских, орловских и проч. губерний плотников, каменьщиков, маляров, слесарей и проч. самым усердными образом читают теперь Маркса, Энгельса и растолкователя их Каутского под руководством еврейских адвокатов, докторов, журналистов и их русских приспешников; они, эти руководители и приспешники их, формируют из них целые полчища защитников еврейских планов, еврейских интересов, а прежде всего они нарочито отучают эту безусую деревенскую молодежь от идей христианства и от идеи отечества. И христианство, и отечество, и семья, и община, - все это, оказывается, очень устарело для наших деревенских революционеров. Лишь для евреев и свой "Сион", своя религия, и семья, и сплоченная община, - все это должно оставаться неприкосновенным, а у других народов все это, по словам еврейских пропагандистов, лишнее и должно быть истреблено. Такой, очищенный от всех этих старых исторических наростов, российский экземпляр выставляется евреями как самый лучший материал для основания новой "счастливой" России! Новая Россия приготовляется теперь спешно в еврейских лабораториях. Когда то русские сами приготовляли свою "Святую Русь"; но это было давно, во времена дикие, когда русские не знали еще талантливого еврейского народа.

Хотя христианство для русского народа теперь уже лишний балласт, потому что русские теперь "уже, наконец, совсем образованные" благодаря бескорыстным заботам о них еврейских пропагандистов, однако у самих евреев различные доктора медицины и философии, различные гг. Авеновицкие, Пены и Кребсы, не гнушаются званием раввинов и произносят в синагогах "весьма прочувствованные" проповеди о пользе и необходимости для еврейского народа Моисеевых законов и комментарий к ним из талмуда...

За молодежью, для которой зеленый возраст служит смягчающим обстоятельством, находятся в плену у евреев и поседелые наши книжники (чуть-чуть не написал - и фарисеи!) - профессора, литераторы, лекаря и даже агрономы. Вот, например, очень характерный образчик русского слабоумия и пресмыкательства. Когда был убит бывший депутат (избранник народа!) Герценштейн, то один из сонма российских бездарностей, г. Чупров, завопил на страницах "Русских Ведомостей": "Умер великий Герценштейн, осиротела Россия, осиротели 80 миллионов мужиков-земледельцев! Некому теперь наделить их землею!"... И это пишет выживший из весьма необширного ума русский квази-ученый. Не высокого же мнения г. Чупров о сотнях русских экономистов, если он вопит о гибели русской науки, потому что умер "ученый" (?) еврей, г. Герценштейн, который один знал и понимал (а, вы-то, г. Чупров, не понимали?!), что нужно русскому мужику! Конечно, все эти глупости престарелой московской бездарности только смешны и противны. Когда же придет в голову евреям заявить на весь мир, что умер Александр Иванович Чупров в Москве и все еврейство погибло и некому уже устроить в Азии или Африке "новый Сион" евреям! Ведь такой смехотворной и глупой выходки, конечно, евреи не сделают! Вот где опасность для России: в слабохарактерности, в умственной незрелости всех ее слоев, начиная от квази-образованных и кончая плотниками, слесарями и малярами всех губерний, так легко, без всякого колебания, почти моментально превращающихся в еврейскую социал-демократию, лишь стоит какой-нибудь четырнадцатилетней гимназистке, еврейке "Наташе" [1] открыть перед ними тайны социал-демократической религии.

Ни один честный и не одурманенный человек не может не видеть всей глубины пропасти, в которую мы стремимся под услужливым руководительством хитрых, изворотливых и бессовестных евреев. А что они бессовестны и бездушны - это они доказали перед целым миром! Мы можем с документами в руках дать очень яркую иллюстрацию ученой деятельности гг. адвокатов и докторов из евреев, в которой они показали свою выдающуюся талантливость. Вот, например, хороший случай ученой деятельности в Москве одного талантливого доктора, не ускользнувшего, - случайно, конечно, - от гласного суда над ним. Этот ученый врач, по имени Лейба Шатуновский, для расширения своей практики заражал, не более не менее как сифилисом, приходивших к нему за медицинскими советами подростков. Однако, еврейская пресса не подняла поэтому случаю всемирного гвалта и не перевернула вверх дном целого государства, негодуя на такой поступок своего собрата, на такую дьявольски гнусную деятельность. Не так поступили они в другом случае, где был заподозрен еврей в измене своему новому отечеству. Мы говорим о деле Дрейфуса, когда в течете двух лет евреи во Франции производили настоящее столпотворение, чуть-чуть не вызвавшее действительную революционную анархию. Но позволительно здесь спросить евреев: насилие военных сфер над Дрейфусом не имеет ли аналогии в деятельности евреев, связанной с гибелью личности, с поруганием в ней всего святого? Если Франция виновата перед еврейством, в насилии над одною личностью, которую она потом, так или сяк, оправдала, т. е. сняла с себя упрек в насилии, то не виноваты ли евреи в целых тысячах насилий над личностями других народов, когда тысячи евреев из этого насилия сделали доходную профессию своей жизни. И подняли ли евреи вверх дном всю еврейскую жизнь, чтобы смыть с себя этот, позор? Если же они этого не сделали, то какую цену имеет вся та возвышенная горячность, с которою они клеймили в течение двух лет Францию. Всему свету известно, что евреи из предательского улавливания женщин и девушек и изнасилования над их целомудрием и продажи затем их в дома терпимости сделали целую профессию, которую народы, допустившие в свою среду евреев, никакими полицейскими и международными мерами не могут уничтожить. Что сделал для уничтожения этих гнусностей "Всемирный Израильский Союз"? Неужели все эти морально и физически убитые невинные жертвы еврейской алчности и жестокости не стоят и одного Дрейфуса? Ведь, нельзя же отмалчиваться или отделываться дешевыми софизмами от таких зверских гнусностей! И могут ли остальные народы переносит это равнодушно, дожидаясь, когда через несколько сот лет "культура" смягчит еврейские нравы. Вы, евреи, дерзко и повелительно требуете всех к ответу, если кто-либо усомнится в том, что вы самый полезныйи самый талантливый народ и что не открывать вам распростертых объятий есть преступление перед цивилизацией! Вы очень, щедры на раздачу позорных клейм другим народам и очень снисходительны к "собственной" гуманности, от которой трещат кости у этих других народов. Ведь, чтобы требовать, чтобы, меня приняли в семью, как равного члена, нужно, чтобы у этой семьи была уверенность, что я не держу камня за пазухой и что я добровольно и чистосердечно очистился от всякой скверны, которою я был издревле поражен, как хорошо известно этой семье. И если семья эта впоследствии разочаруется во мне, то последствия этого разочарования могут быть очень неприятны для меня. Если же я не хочу или не могу "совлечь с себя древнего человека", то несомненно мне лучше уже устроить свое собственное гнездо, собственный Сион!

Но что же нам делать в виду этой реальной для нас опасности? Русские, как и иностранные евреи, очень усердно и очень ловко стараются опровергать все, что нейдет в их пользу, все это клеймится ими ложью, злобой против них, корыстью других народов, завистью к их талантам и добродетелям. Если почитать, что про себя пишут евреи, то выходить, что это первый по добродетели и по кротости народ в мире. И этот кроткий, угнетенный и доброжелательный народ окружен со всех четырех сторон света злобой и беспричинной ненавистью!..

Когда вы стоите перед лицом такого опасного соседа, то вам приходится думать только об одном: как бы остаться целым... В присутствии такого соседа, по народной поговорке: уж не до жиру, а лишь быть бы живу!

Первое из могучих средств, в борьбе с такого закала соседом - это серьезное учение всей нации. Сотни тысяч хорошо поставленных народных школ - вот первая ступень, на которую должен подняться весь русский народ, чтобы горизонт для него был яснее виден. Дело это неимоверно трудное, но медлить с ним нельзя уже: слишком велика опасность быть заеденным другими.

Второе важное условие независимого существования русских: не выпускать из своих рук земли, не давать ее сторонним ни даром, ни за деньги. Русский народ искони был земледельцем и должен сохранить за собою исключительное право на обладание землей, а другим крикнут громко: руки прочь от земли! Но так как земледелие необходимо должно быть связано в наше время с промыслами и ремеслами, а промыслы и ремесла требуют денег и кредита то самый широкий и доступный для рабочих людей кредит должен быть немедленно устроен для всей нации земледельцев. Образованной и обеспеченной производительным трудом деревенской России не опасны и не страшны никакие соседи.

Третье условие, без которого трудно устоять русскому народу против напора враждебных ему сил, это - преобразование всего уклада семейной и общественной жизни. Для новой жизни России необходим подъем духа: такие темные явления народной жизни как пьянство не могут быть терпимы далее; возьмем же в этом деле за образец для себя скандинавов (шведов и норвежцев); точно так же варварский деспотизм мужа должен уступить более гуманному строю семьи. Школы, библиотеки и странствующие наставники должны всячески ослаблять пьянство и семейную грубость. Преобразование церковного прихода на выборных началах и полная свобода совести должны вести к этой же цели. Национальный гений русского народа достаточно ярко заявил себя в истории: создание дивного языка, народное остроумие, здоровый реальный ум, искание правды (многообразное сектантство), доброжелательное отношение ко всем соседним народам, колонизаторская смелость, устойчивые привязанности к земледелию, способность к самым изящным ремеслам, пусть все эти древние черты нашего даровитого народа воскреснут в нем вновь и удесятерятся.

Кишинев,

15 августа, 1906 г.

Г Л A B A I

Еврейское засилье в новейшее время

1.

Иногда вещи уже одним своим именем открывают доступ весьма вредным недоразумениям. Естественное и правомочное содержание еврейского вопроса непроизвольно, а иногда и намеренно, затемняют, когда, злоупотребляя двояким значением выражения "еврей", пользуются им ради того, чтобы представить еврейский вопрос в ложном свете, а именно, как вопрос религиозный, т. е. как вопрос, имеющий отношение к еврейской религии, к мозаизму. Со времен христианского средневековья у нас укоренился обычай прежде всего думать о различии в религиозном отношении. Таким образом, словами еврей или иудей ложно и почти исключительно, обозначают принадлежность к религии Моисея, а о принадлежности к известной расе или, лучше, к известному племени, враждебному всем современным культурным нациям, при этом вовсе не думают. Тот род просвещения, который в 18-м столетии направлен был главным образом против всяких стеснений в религиозном отношении и не придавал никакого значения свойствам народного характера, также способствовал тому, что в еврейском вопросе обращали внимание не на главное дело, а на дело в вопросе этом второстепенное. Благодаря этому, образованный класс в новейшее время привык при слове еврей думать только о религии. Но к религионистическим догмам т. е., в сущности, к догмам суеверия, с точки зрения высшего образования в позитивном направлении, стали относиться более и более равнодушно, и потому плоды этой эмансипации состояли в том, чтобы еврею по религии, вообще, не ставить в счет его религии, и, сообразно этому, смотреть на него так, как будто бы он был совершенно таков же как и мы, с тою незначительною разницею, что по рождению он принадлежит одной религии, а мы другой, и ходим как бы с печатью своей религии. И сами евреи до сего дня изо всех сил стараются всякую критику еврейства и всякое отношение к себе представить в таком виде, как будто бы все это проистекало из вероисповедных различий и из предрассудков, и что будто бы евреи отличаются от других народностей просто своею религией.

Но простой народ и обыкновенные городские сословия перехитрить себя не дают, и ни духовенству, ни религиозным эмансипаторам вполне исказить их природных инстинктов и чувств не удалось. В еврее всегда видели нечто такое, что, - по каким бы то ни было причинам, - никак с их собственными нравами несоединимо. Крещеный еврей, следовательно, еврей-евангелик или еврей-католик оставался и остается для них, - там, где они себя и свое отвращение к еврейской породе понимают правильно, - все-таки, в сущности, только евреем. Но это естественное чувство и это, на непосредственном впечатлении основанное, суждение сбивалось с толку сначала руководительством духовенства, а затем несостоятельною религиозною эмансипациею. Духовенство, лукавя, старалось внушить народу, что евреев нельзя терпеть из за несходства религий - их и нашей. А религиозные эмансипаторы, и между ними именно евреи, или сторонники их образа мыслей, к этой фальши, прибавляли параллель в другом роде. Согласно с духовенством, всякое отвращение к евреям и всякие против них меры они выдавали за что-то такое, что будто бы имело дело только с еврейскою религией, и, сообразно этому, обязанность религиозной терпимости превратили в необходимость выносить еврея и уважать наравне с остальными людьми - таким, каков он есть в действительности, со всеми его качествами. Таким образом, народ и народы разучивались правильно истолковывать собственные свои чувства и свои наблюдения, и правильным образом объяснять себе свою противоположность еврейству. Даже высшие, родовитые классы, в глазах которых порода и кровь значат многое, все-таки подпали этому затемнению расового и национального сознания и привыкли свое кровное отвращение к евреям облекать в форму религиозного протеста.

Но уже решительным образом пробивается наружу то основательное понимание, которое в еврее видит не религию, а расу. Только все еще оно несколько искажено примесью элемента религиозного. Но интересы благородной человечности, следовательно, истинной гуманности и культуры, прямо требуют, чтобы этот религиозный обскурантизм, доселе своим мраком прикрывавший и охранявший прямо дряннейшие свойства евреев, был полностью устранен, так чтобы иудей раскрылся перед нами с своими природными и неотъемлемыми качествами. Тогда культурные свойства, развившиеся из природы расы, можно будет и понять, и оценить; тогда и на самую религию будут смотреть не просто как на зеркало иных свойств, но будут оценивать ее и самостоятельно, и эта оценка даже и весьма отлична будет от того способа суждения, который пущен в ход духовенством, с одной, и религиозными эмансипаторами, с другой стороны. Но есть своего рода невыгоды в том, что название, к которому исстари привыкли, постоянно и всюду заменяют новым. Выражение семит в высшей степени неудачно, ибо оно слишком обще. [2] Иудеи составляют определенный народец семитической расы, но не всю эту расу, к которой некогда принадлежали и - памяти разрушенного Карфагена - пунийцы. Арабы-бедуины - не иудейского племени, но также семиты. Иудеи, вообще, есть древнейший отпрыск всей семитической расы, вылившийся в особенно опасную для народов национальность. Выражением "семитический" иудеи легко могут воспользоваться как комплиментом, и оно, конечно, им приятнее нежели известная старая народная кличка. На деле оно затемняет истинное отношение, т. е. противоположность национальных характеров, там, напр., где, как в Алжире, арабы, как и мы, считают иудеев прямою себе противоположностью. В этом случае арабы-семиты презирают иудеев-семитов как племя вредное, и выражение антисемитизм, которым европейцы хотели бы обозначить истинное отношение арабов к иудеям, - там где его понимают, - становится прямо смешным. Различные семитические племена обладают гораздо лучшим характером, чем жиды, и отсюда понятно, почему жиды с такою охотою прикрываются именем этой обширной расы, большая часть которой, к тому же играла в истории кое какую роль, притом не всегда и не во всех отношениях совершенно дрянную роль. Сообразно этому, наименование жидов евреями или иудеями лучше всего послужило бы успехам националистического просвещения, и с той и с другой стороны противодействовало бы этой игре с подменою или с выдвиганьем вперед религии. Не только в средние века, но и теперь двусмысленностью слова иудей пользуется духовенство, чтобы своротить с дороги истинной критики еврейства или, если угодно, натурального антигебраизма, и подменить его противоположностью христианина иудею. Комично, что выражение еврей вместо иудей, даже прямо вместо обозначения принадлежности к такой-то религии, в России сделалось даже официальным, следовательно, в стране, где, по крайней мере, в публике, еще всего менее привыкли в еврейском. вопросе не выдвигать вперед различия в религиозном отношении.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная